Блог им. maruty →
На блюдце ночи (венок сонетов)
1.
«На блюдце ночи — яблоко луны
меж звёздных крошек медлит величаво.
К ночной реке не потянуться, право,
смешно, ведь мы ничем не стеснены!
Ни крыльями, ни чешуёй, ни сном,
ни памятью, ни телом, ни сомненьем:
Пока не обусловлены твореньем — пока ещё мы не: а под дождём
танцующие тени междометий…
пространство эха, аромат соцветий,
пульс нежности, ударивший в запястья…
Незнаемые на свету до света,
и потому сегодняшнее лето
неслышно катится вне нашего участья».
2.
Неслышно катится вне нашего участья,
и так самим собою очарован,
мой день, дождливостью окован,
чтоб длить блаженное своё ненастье…
А помнится, что зайки под дождём
до ниточки промокли на скамейке,
и ждут хозяйку… пауза на склейке,
за вечности текущим монтажом.
И я туда же — в исполненье дня,
продлённого дождём, и для меня
есть длительность и такт для соучастья
в творении, по факту бытия
текущего. Кто может за меня?
Кто может — наворожит счастье…
3.
Кто может, — наворожит счастье,
чтобы пасти его и, вечно настороже,
разборчивее делаться и строже
на сортировке рисков, снов, напастей…
Что — счастье? Только признак вдохновенья
о сокровенном, не само оно.
Ударом сердца выбито окно,
чтоб ветра ощутить прикосновенье!
Что — счастие! Воплощено в любое, — в любую малость. Самое простое — врата непостижимой глубины.
Там все заключено. Ключи? Доступно.
Взыскующие — связкой, гроздью, купно — их взять сумеют у дневной стены.
4.
Их взять сумеют у дневной стены
и взгляд и вкус и слух. И завершённость
сумеет заглянуть за совершённость,
чьи рамки совершенного тесны.
Дыханию темно тесниться
в стенах из страха. Вырос вдох до звука,
и выдоху уже ничуть не мука
постичь свои пределы и границы.
И постигаю совершеньем лета,
перетеканьем от темна до света.
Ловлю в себе того, кто среди дня
на блюдце с молоком звезду встречает,
кто в прятки с утренним дождем играет,–
кто может видеть ткань ночного дна.
5.
Кто может видеть ткань ночного дна,
тот может и дневного видеть нити,
и скрытые значения событий,
за створками прикрытого окна.
Рассудка сон — желанья и мечты,
неясные и ясные стремленья,
обиды, горести и предпочтенья,
трясут, теснят и говорят на «ты»
с текущим «я», и кажется правдивым
и истинным, и даже постижимым
событий сочетанье и теченье.
Но тот, кто заоконного поток
помилует, и примет, и поймет –
вплетет в него свое преображенье!
6.
Вплетет в него своё преображенье:
искусство остановки! Всё так связно
увязано, что, стало быть, напрасно
выдёргивать по нитке из плетенья.
Намерение выдоха — не вдох ли?
Для узнаванья указаний духа
мы тренируем утонченье слуха
чтоб различить те значимые крохи,
предложенные к толкованью слов — припрятанных во снах силков
чем ловится мельчайшее движенье,
что, может быть, меня сейчас займёт,
постигнет мною, мною поведёт,
и прочитает воли отраженье.
7.
И прочитает воли отраженье
в манере ветра заметать следы,
в порядковом числе моей среды,
в написанном с утра стихотворенье…
Кладоискательства азарт — игра! — по знакам путь дальнейший заприметить,
и вглядываться в лица, чтоб ответить
что будет, ежели?… дождит с утра —
на цыпочках с зонтом меж луж кружиться,
чтобы вполне беспечно насладиться
присутствием примет ночного сна.
И тот, кто так внимателен к деталям,
почти дотошен, будет виден далям
в послушном зеркале окна.
8.
В послушном зеркале окна
что хочешь, то и видишь, называя,
сверяясь с перечнем, перечисляя,
и, радуясь, что, в общем-то, верна
картина соответствий. Всё логично.
И допущенья – в рамках узнаванья.
Пусть смутно ощущение изгнанья,
зато неугасаемо привычно!
Неуловимо что-то в глубине,
настаивает в заоконном «вне» — в смещении координат, но зная
спасительное забыванье снов,
укроемся за обещанья слов,
в земные воплощения играя.
9.
В земные воплощения играя,
с такою полной верою во всё,
стоим, горим — закатное жнивье,
или гуляем — нива золотая!
Всей целостностью невозможно лгать,
всей полнотой не можно обмануться,
откуда эта блажь так развернуться,
что можно и дробить и разделять?
Рассыпаться, разбить на единицы?
Но колесо в движении – не спицы,
а диск! Три многоточия – прямая!
Я соберусь. Мгновенье за мгновеньем
я опыт разберу по впечатленьям,
для образа не маску выбирая!…
10.
Для образа не маску выбирая
но пойманная масками, смеюсь,
и тотчас же любой из них ловлюсь,
себя же простодушно ужасая.
Сведя богатство к перечню ролей,
оставлю в нищете себя пылиться
собраньем сочинений, чтоб не длиться
шуршанием вчерашних новостей.
Смогу ли убежать от этой тени
себя, сама ей ростом по колени,
чтоб сделаться самой себе… чужой?
Захлопну пыльный том воспоминаний,
чтоб жить не форму для перетеканий
но музыку, созвучную с собой.
11.
Но музыку, созвучную с собой,
теряющую такт и совпаденье,
танцую, бывшее стихотворенье,
для нечто, бывшее тобой.
Не узнано ничто, что без названья.
Не названо не узнанное. Что же
с тобою там внизу, прохожий,
из музыки давнишнего свиданья?!…
Ворона. Вечереет. Камень. Корка.
Скрипит шатаемая ветром створка
окна, гадающего возвращенье.
Чему бы ни мерещиться, ни мниться!
Пока окну гадальному не спится,
учу гармонию и вдохновенье.
12.
Учу гармонию и вдохновенье
держаться, как фонарь до света,
чтоб видеть получившееся лето
сквозь эту нашу жадную мольбу
о совершенном. Тише, тише, тише:
терзает сердце совершенство это
звучаньем человеческого. Спето — не выпито, а только взято выше!
Ушко невыносимо узко телу,
и потому пределу, как пробелу
мы благодарны. Но перемещенье
границ вовнутрь еще сильнее держит.
Пускай растет давление надежды,
покуда не исполнено мгновенье.
13.
Покуда не исполнено мгновенье
полна любым, любое совершенно
по замыслу! И так же вдохновенно
все перепутано до совмещенья,
что вытянуть одно не удается.
Построится мгновений Вавилон,
теряюсь безвозвратно в нем, а он
безжалостно моей беде смеется!
Весь этот танец в исполненье лет –
перемещенье бабочки на свет
из куколки недвижной и немой.
Пока же куколке так сладко спится,
и свет ей то ли мнится, то ли снится, — не канет ночь за кромкой золотой!
14.
Не канет ночь за кромкой золотой,
пока певец сегодняшнего лета
не дозвучит до ясного ответа
и не истает с утренней звездой.
И что-то вместе с ним во мне истает…
Условья метафизики люблю!
И с благодарностью в ответ пою:
«Все из всего во все перетекает!»
Пою ли я, или само поётся,
пока ветвится, ветрится и вьётся,
отпразднуем, пока изумлены!
Пока певец сегодняшнего лета
не дозвучит до ясного ответа,
на блюдце ночи — яблоко луны!
15. (замковый)
На блюдце ночи — яблоко луны
неслышно катится вне нашего участья.
Кто может — наворожит счастье
и взять сумеет у дневной стены.
Кто может видеть ткань ночного дна — вплетёт в него своё преображенье,
и прочитает воли отраженье
в послушном зеркале окна.
В земные воплощения играя,
для образа не маску выбирая,
но музыку, созвучную с собой,
учу гармонию и вдохновенье.
Покуда не исполнено мгновенье,
не канет ночь за кромкой золотой.
Хотите скопировать статью на свой сайт (блог)? - Без проблем!
Не забудьте поставить _обратную ссылку_ на Vaikuntha.Ru !!!!
«На блюдце ночи — яблоко луны
меж звёздных крошек медлит величаво.
К ночной реке не потянуться, право,
смешно, ведь мы ничем не стеснены!
Ни крыльями, ни чешуёй, ни сном,
ни памятью, ни телом, ни сомненьем:
Пока не обусловлены твореньем — пока ещё мы не: а под дождём
танцующие тени междометий…
пространство эха, аромат соцветий,
пульс нежности, ударивший в запястья…
Незнаемые на свету до света,
и потому сегодняшнее лето
неслышно катится вне нашего участья».
2.
Неслышно катится вне нашего участья,
и так самим собою очарован,
мой день, дождливостью окован,
чтоб длить блаженное своё ненастье…
А помнится, что зайки под дождём
до ниточки промокли на скамейке,
и ждут хозяйку… пауза на склейке,
за вечности текущим монтажом.
И я туда же — в исполненье дня,
продлённого дождём, и для меня
есть длительность и такт для соучастья
в творении, по факту бытия
текущего. Кто может за меня?
Кто может — наворожит счастье…
3.
Кто может, — наворожит счастье,
чтобы пасти его и, вечно настороже,
разборчивее делаться и строже
на сортировке рисков, снов, напастей…
Что — счастье? Только признак вдохновенья
о сокровенном, не само оно.
Ударом сердца выбито окно,
чтоб ветра ощутить прикосновенье!
Что — счастие! Воплощено в любое, — в любую малость. Самое простое — врата непостижимой глубины.
Там все заключено. Ключи? Доступно.
Взыскующие — связкой, гроздью, купно — их взять сумеют у дневной стены.
4.
Их взять сумеют у дневной стены
и взгляд и вкус и слух. И завершённость
сумеет заглянуть за совершённость,
чьи рамки совершенного тесны.
Дыханию темно тесниться
в стенах из страха. Вырос вдох до звука,
и выдоху уже ничуть не мука
постичь свои пределы и границы.
И постигаю совершеньем лета,
перетеканьем от темна до света.
Ловлю в себе того, кто среди дня
на блюдце с молоком звезду встречает,
кто в прятки с утренним дождем играет,–
кто может видеть ткань ночного дна.
5.
Кто может видеть ткань ночного дна,
тот может и дневного видеть нити,
и скрытые значения событий,
за створками прикрытого окна.
Рассудка сон — желанья и мечты,
неясные и ясные стремленья,
обиды, горести и предпочтенья,
трясут, теснят и говорят на «ты»
с текущим «я», и кажется правдивым
и истинным, и даже постижимым
событий сочетанье и теченье.
Но тот, кто заоконного поток
помилует, и примет, и поймет –
вплетет в него свое преображенье!
6.
Вплетет в него своё преображенье:
искусство остановки! Всё так связно
увязано, что, стало быть, напрасно
выдёргивать по нитке из плетенья.
Намерение выдоха — не вдох ли?
Для узнаванья указаний духа
мы тренируем утонченье слуха
чтоб различить те значимые крохи,
предложенные к толкованью слов — припрятанных во снах силков
чем ловится мельчайшее движенье,
что, может быть, меня сейчас займёт,
постигнет мною, мною поведёт,
и прочитает воли отраженье.
7.
И прочитает воли отраженье
в манере ветра заметать следы,
в порядковом числе моей среды,
в написанном с утра стихотворенье…
Кладоискательства азарт — игра! — по знакам путь дальнейший заприметить,
и вглядываться в лица, чтоб ответить
что будет, ежели?… дождит с утра —
на цыпочках с зонтом меж луж кружиться,
чтобы вполне беспечно насладиться
присутствием примет ночного сна.
И тот, кто так внимателен к деталям,
почти дотошен, будет виден далям
в послушном зеркале окна.
8.
В послушном зеркале окна
что хочешь, то и видишь, называя,
сверяясь с перечнем, перечисляя,
и, радуясь, что, в общем-то, верна
картина соответствий. Всё логично.
И допущенья – в рамках узнаванья.
Пусть смутно ощущение изгнанья,
зато неугасаемо привычно!
Неуловимо что-то в глубине,
настаивает в заоконном «вне» — в смещении координат, но зная
спасительное забыванье снов,
укроемся за обещанья слов,
в земные воплощения играя.
9.
В земные воплощения играя,
с такою полной верою во всё,
стоим, горим — закатное жнивье,
или гуляем — нива золотая!
Всей целостностью невозможно лгать,
всей полнотой не можно обмануться,
откуда эта блажь так развернуться,
что можно и дробить и разделять?
Рассыпаться, разбить на единицы?
Но колесо в движении – не спицы,
а диск! Три многоточия – прямая!
Я соберусь. Мгновенье за мгновеньем
я опыт разберу по впечатленьям,
для образа не маску выбирая!…
10.
Для образа не маску выбирая
но пойманная масками, смеюсь,
и тотчас же любой из них ловлюсь,
себя же простодушно ужасая.
Сведя богатство к перечню ролей,
оставлю в нищете себя пылиться
собраньем сочинений, чтоб не длиться
шуршанием вчерашних новостей.
Смогу ли убежать от этой тени
себя, сама ей ростом по колени,
чтоб сделаться самой себе… чужой?
Захлопну пыльный том воспоминаний,
чтоб жить не форму для перетеканий
но музыку, созвучную с собой.
11.
Но музыку, созвучную с собой,
теряющую такт и совпаденье,
танцую, бывшее стихотворенье,
для нечто, бывшее тобой.
Не узнано ничто, что без названья.
Не названо не узнанное. Что же
с тобою там внизу, прохожий,
из музыки давнишнего свиданья?!…
Ворона. Вечереет. Камень. Корка.
Скрипит шатаемая ветром створка
окна, гадающего возвращенье.
Чему бы ни мерещиться, ни мниться!
Пока окну гадальному не спится,
учу гармонию и вдохновенье.
12.
Учу гармонию и вдохновенье
держаться, как фонарь до света,
чтоб видеть получившееся лето
сквозь эту нашу жадную мольбу
о совершенном. Тише, тише, тише:
терзает сердце совершенство это
звучаньем человеческого. Спето — не выпито, а только взято выше!
Ушко невыносимо узко телу,
и потому пределу, как пробелу
мы благодарны. Но перемещенье
границ вовнутрь еще сильнее держит.
Пускай растет давление надежды,
покуда не исполнено мгновенье.
13.
Покуда не исполнено мгновенье
полна любым, любое совершенно
по замыслу! И так же вдохновенно
все перепутано до совмещенья,
что вытянуть одно не удается.
Построится мгновений Вавилон,
теряюсь безвозвратно в нем, а он
безжалостно моей беде смеется!
Весь этот танец в исполненье лет –
перемещенье бабочки на свет
из куколки недвижной и немой.
Пока же куколке так сладко спится,
и свет ей то ли мнится, то ли снится, — не канет ночь за кромкой золотой!
14.
Не канет ночь за кромкой золотой,
пока певец сегодняшнего лета
не дозвучит до ясного ответа
и не истает с утренней звездой.
И что-то вместе с ним во мне истает…
Условья метафизики люблю!
И с благодарностью в ответ пою:
«Все из всего во все перетекает!»
Пою ли я, или само поётся,
пока ветвится, ветрится и вьётся,
отпразднуем, пока изумлены!
Пока певец сегодняшнего лета
не дозвучит до ясного ответа,
на блюдце ночи — яблоко луны!
15. (замковый)
На блюдце ночи — яблоко луны
неслышно катится вне нашего участья.
Кто может — наворожит счастье
и взять сумеет у дневной стены.
Кто может видеть ткань ночного дна — вплетёт в него своё преображенье,
и прочитает воли отраженье
в послушном зеркале окна.
В земные воплощения играя,
для образа не маску выбирая,
но музыку, созвучную с собой,
учу гармонию и вдохновенье.
Покуда не исполнено мгновенье,
не канет ночь за кромкой золотой.
|
Сделай мир лучше! Расскажи об этом ВСЕМ! |
Хотите скопировать статью на свой сайт (блог)? - Без проблем!
Не забудьте поставить _обратную ссылку_ на Vaikuntha.Ru !!!!
Ни крыльями, ни чешуёй, ни сном,
ни памятью, ни телом, ни сомненьем:
Пока не обусловлены твореньем — пока ещё мы не: а под дождём
танцующие тени междометий…
пространство эха, аромат соцветий,
пульс нежности, ударивший в запястья…
Незнаемые на свету до света,
и потому сегодняшнее лето
неслышно катится вне нашего участья«.
2.
Неслышно катится вне нашего участья,
и так самим собою очарован,
мой день, дождливостью окован,
чтоб длить блаженное своё ненастье…
А помнится, что зайки под дождём
до ниточки промокли на скамейке,
и ждут хозяйку… пауза на склейке,
за вечности текущим монтажом.
И я туда же — в исполненье дня,
продлённого дождём, и для меня
есть длительность и такт для соучастья
в творении, по факту бытия
текущего. Кто может за меня?
Кто может — наворожит счастье…
3.
Кто может, — наворожит счастье,
чтобы пасти его и, вечно настороже,
разборчивее делаться и строже
на сортировке рисков, снов, напастей…
Что — счастье? Только признак вдохновенья
о сокровенном, не само оно.
Ударом сердца выбито окно,
чтоб ветра ощутить прикосновенье!
Что — счастие! Воплощено в любое, — в любую малость. Самое простое — врата непостижимой глубины.
Там все заключено. Ключи? Доступно.
Взыскующие — связкой, гроздью, купно — их взять сумеют у дневной стены.
4.
Их взять сумеют у дневной стены
и взгляд и вкус и слух. И завершённость
сумеет заглянуть за совершённость,
чьи рамки совершенного тесны.
Дыханию темно тесниться
в стенах из страха. Вырос вдох до звука,
и выдоху уже ничуть не мука
постичь свои пределы и границы.
И постигаю совершеньем лета,
перетеканьем от темна до света.
Ловлю в себе того, кто среди дня
на блюдце с молоком звезду встречает,
кто в прятки с утренним дождем играет,–
кто может видеть ткань ночного дна.
5.
Кто может видеть ткань ночного дна,
тот может и дневного видеть нити,
и скрытые значения событий,
за створками прикрытого окна.
Рассудка сон — желанья и мечты,
неясные и ясные стремленья,
обиды, горести и предпочтенья,
трясут, теснят и говорят на „ты“
с текущим „я“, и кажется правдивым
и истинным, и даже постижимым
событий сочетанье и теченье.
Но тот, кто заоконного поток
помилует, и примет, и поймет –
вплетет в него свое преображенье!
6.
Вплетет в него своё преображенье:
искусство остановки! Всё так связно
увязано, что, стало быть, напрасно
выдёргивать по нитке из плетенья.
Намерение выдоха — не вдох ли?
Для узнаванья указаний духа
мы тренируем утонченье слуха
чтоб различить те значимые крохи,
предложенные к толкованью слов — припрятанных во снах силков
чем ловится мельчайшее движенье,
что, может быть, меня сейчас займёт,
постигнет мною, мною поведёт,
и прочитает воли отраженье.
7.
И прочитает воли отраженье
в манере ветра заметать следы,
в порядковом числе моей среды,
в написанном с утра стихотворенье…
Кладоискательства азарт — игра! — по знакам путь дальнейший заприметить,
и вглядываться в лица, чтоб ответить
что будет, ежели?… дождит с утра —
на цыпочках с зонтом меж луж кружиться,
чтобы вполне беспечно насладиться
присутствием примет ночного сна.
И тот, кто так внимателен к деталям,
почти дотошен, будет виден далям
в послушном зеркале окна.
8.
В послушном зеркале окна
что хочешь, то и видишь, называя,
сверяясь с перечнем, перечисляя,
и, радуясь, что, в общем-то, верна
картина соответствий. Всё логично.
И допущенья – в рамках узнаванья.
Пусть смутно ощущение изгнанья,
зато неугасаемо привычно!
Неуловимо что-то в глубине,
настаивает в заоконном „вне“ — в смещении координат, но зная
спасительное забыванье снов,
укроемся за обещанья слов,
в земные воплощения играя.
9.
В земные воплощения играя,
с такою полной верою во всё,
стоим, горим — закатное жнивье,
или гуляем — нива золотая!
Всей целостностью невозможно лгать,
всей полнотой не можно обмануться,
откуда эта блажь так развернуться,
что можно и дробить и разделять?
Рассыпаться, разбить на единицы?
Но колесо в движении – не спицы,
а диск! Три многоточия – прямая!
Я соберусь. Мгновенье за мгновеньем
я опыт разберу по впечатленьям,
для образа не маску выбирая!…
10.
Для образа не маску выбирая
но пойманная масками, смеюсь,
и тотчас же любой из них ловлюсь,
себя же простодушно ужасая.
Сведя богатство к перечню ролей,
оставлю в нищете себя пылиться
собраньем сочинений, чтоб не длиться
шуршанием вчерашних новостей.
Смогу ли убежать от этой тени
себя, сама ей ростом по колени,
чтоб сделаться самой себе… чужой?
Захлопну пыльный том воспоминаний,
чтоб жить не форму для перетеканий
но музыку, созвучную с собой.
11.
Но музыку, созвучную с собой,
теряющую такт и совпаденье,
танцую, бывшее стихотворенье,
для нечто, бывшее тобой.
Не узнано ничто, что без названья.
Не названо не узнанное. Что же
с тобою там внизу, прохожий,
из музыки давнишнего свиданья?!…
Ворона. Вечереет. Камень. Корка.
Скрипит шатаемая ветром створка
окна, гадающего возвращенье.
Чему бы ни мерещиться, ни мниться!
Пока окну гадальному не спится,
учу гармонию и вдохновенье.
12.
Учу гармонию и вдохновенье
держаться, как фонарь до света,
чтоб видеть получившееся лето
сквозь эту нашу жадную мольбу
о совершенном. Тише, тише, тише:
терзает сердце совершенство это
звучаньем человеческого. Спето — не выпито, а только взято выше!
Ушко невыносимо узко телу,
и потому пределу, как пробелу
мы благодарны. Но перемещенье
границ вовнутрь еще сильнее держит.
Пускай растет давление надежды,
покуда не исполнено мгновенье.
13.
Покуда не исполнено мгновенье
полна любым, любое совершенно
по замыслу! И так же вдохновенно
все перепутано до совмещенья,
что вытянуть одно не удается.
Построится мгновений Вавилон,
теряюсь безвозвратно в нем, а он
безжалостно моей беде смеется!
Весь этот танец в исполненье лет –
перемещенье бабочки на свет
из куколки недвижной и немой.
Пока же куколке так сладко спится,
и свет ей то ли мнится, то ли снится, — не канет ночь за кромкой золотой!
14.
Не канет ночь за кромкой золотой,
пока певец сегодняшнего лета
не дозвучит до ясного ответа
и не истает с утренней звездой.
И что-то вместе с ним во мне истает…
Условья метафизики люблю!
И с благодарностью в ответ пою:
»Все из всего во все перетекает!«
Пою ли я, или само поётся,
пока ветвится, ветрится и вьётся,
отпразднуем, пока изумлены!
Пока певец сегодняшнего лета
не дозвучит до ясного ответа,
на блюдце ночи — яблоко луны!
15. (замковый)
На блюдце ночи — яблоко луны
неслышно катится вне нашего участья.
Кто может — наворожит счастье
и взять сумеет у дневной стены.
Кто может видеть ткань ночного дна — вплетёт в него своё преображенье,
и прочитает воли отраженье
в послушном зеркале окна.
В земные воплощения играя,
для образа не маску выбирая,
но музыку, созвучную с собой,
учу гармонию и вдохновенье.
Покуда не исполнено мгновенье,
не канет ночь за кромкой золотой.
А добавить — просто. http://vaikuntha.ru/page/rules/
Выбрать нужный блог, и…
Либо отредактировать уже опубликованное http://vaikuntha.ru/topic/edit/53/
Рад видеть Вас — человека излучающего такую музыку слов — на Вайкунтхе!
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии. Авторизуйтесь, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если не зарегистрированы.